[an error occurred while processing this directive]
версия для печати
Николай Перов
Крок

Николай Перов:

Сегодня все больше компаний интегрируют ИБП-ДГУ в свою инфраструктуру

Об особенностях развития российского рынка систем автономного и резервного энергоснабжения, о том, какие технологии и оборудование сегодня наиболее востребованы, в интервью CNews рассказал Николай Перов, руководитель направления комплексных систем электроснабжения компании «Крок».

CNews: Какие факторы определяют развитие рынка систем автономного энергоснабжения в России, по вашим наблюдениям?

Николай Перов: Развитие российского рынка систем автономного энергоснабжения определяют три основных фактора. Первый — неудовлетворительное состояние энергосетей. По разным оценкам, на сегодняшний день от 60 до 80% основных фондов энергосетей — трансформаторные подстанции, распределительные линии и т.д. — изношены и нуждаются в реконструкции. За короткое время провести столь масштабную модернизацию просто невозможно. При этом потребление электроэнергии будет только расти (по разным прогнозам, примерно на 7-12% в год), и энергетикам будет все труднее справляться с задачей обеспечения потребителей электроэнергией в требуемом количестве и должного качества. Ведь в настоящий момент по потреблению электроэнергии Россия вышла на уровень РСФСР, в то время как новые генерирующие мощности за прошедшие 17 лет в строй практически не вводились.

Помимо этого, даже если энергокомпании и располагают возможностью выделить потребителям дополнительные мощности, то, как правило, стоимость подключения весьма высока, и не каждый располагает достаточными средствами. Так, за один киловатт установленной мощности сегодня необходимо заплатить от 700 до нескольких тысяч долларов. То есть, чтобы подключить, предположим, 40 кВт, а этой мощности хватит, скорее, для загородного дома, чем для коммерческой компании, придется заплатить от 28 до 80 тыс. долл., а в некоторых случаях — и того больше. И это только за разрешение (а иногда и за возможность) потреблять необходимую мощность. То есть отдельно придется регулярно платить за электроэнергию по установленным энергокомпанией тарифам.

Второй фактор, определяющий развитие отечественного рынка систем автономного энергообеспечения, — растущая информатизация общества. Пока Россия еще отстает по количеству пользователей Интернета, услуг IP-телефонии, цифрового телевидения и т.п. По сравнению с Китаем, США или Евросоюзом информационные технологии у нас еще не имеют такого проникновения, причем не только в потребительском, но и в корпоративном секторе. Однако этот процесс идет, и достаточно быстрыми темпами. Соответственно, используемое в ИТ высокотехнологичное оборудование требует качественного и бесперебойного электроснабжения.

И, наконец, третий фактор, повышающий спрос на электроэнергию — это рост экономики страны в целом.

Таким образом, для устойчивого развития компаниям необходимо подстраховываться и внедрять альтернативные РАО «ЕЭС» источники энергоснабжения. Причем, вне зависимости от того, есть ли у них оборудование, критичное к бесперебойности питания, или нет, им все равно нужно гарантировать обеспечение своих систем электроэнергией. А потому многие компании сейчас активно инсталлируют резервные дизель-генераторные установки либо сооружают независимые от центральных энергосистем генерирующие мощности.

CNews: Какие требования предъявляют в настоящий момент заказчики к обеспечению автономного энергоснабжения при реализации инфраструктурных проектов?

Николай Перов: Судя по опыту нашей компании, в последние годы требования заказчиков к обеспечению автономного энергоснабжения при реализации инфраструктурных проектов качественно изменились. Например, если раньше заказчик говорил — я хочу источник бесперебойного питания, который должен обеспечивать столько-то минут работы системы, и все, то сейчас к этому добавляются такие требования, как обязательное резервирование работы ИБП. Сегодня есть понимание того, что, скажем, ИБП нуждается в обслуживании, подразумевающем периодическое отключение устройства. Соответственно, чтобы оборудование, подключенное к системе бесперебойного электроснабжения, не обесточилось необходимо иметь второй дублирующий аппарат. Причем, если раньше речь шла только об ИБП небольшой мощности, то сейчас требования к его мощности значительно выросли. Более того, заказчик понимает, что даже самый мощный ИБП не сможет гарантировать бесперебойность питания в случае длительного отключения от электросети, а значит, к ИБП необходима дизель-генераторная установка (ДГУ). Ведь «бесперебойник» обеспечит работу оборудования в течение 10-30 минут, а ДГУ будет поддерживать электроснабжение от нескольких часов до нескольких суток, а при необходимости и еще дольше.

Сегодня все больше компаний интегрируют ИБП-ДГУ в свою инфраструктуру. Раньше комплекс гарантированного энергоснабжения был просто железным шкафом, который привезли и поставили куда-то в угол. Теперь же заказчик стремиться к тому, чтобы информация о состоянии этого «шкафа», его параметрах в режиме реального времени передавалась в общую систему: в систему управления зданием, диспетчерский центр. Причем, заказчик хочет не просто получать такую информацию, а самостоятельно управлять системой гарантированного энергоснабжения, например, в «горячем» режиме менять силовые модули, что дает возможность без помощи технического специалиста поставщика устранять те или иные неисправности, а значит, в случае сбоя не прерывать бизнес ни на секунду, ни при каких обстоятельствах.

CNews: Какое оборудование наиболее часто применяется сегодня в качестве резервных источников электроснабжения?

Николай Перов: Резервный источник гарантированного электроснабжения на сегодняшний день — это дизель-генераторная установка. По критерию «цена/эффективность» альтернативы дизелю сейчас просто нет. Сами по себе технологии ДГУ довольно консервативны. На протяжении уже, наверное, лет 50 в них не происходило никаких принципиальных изменений. Меняются лишь системы управления, они становятся более интеллектуальными. Двигатели, например, сегодня оснащаются собственными микропроцессорами, что дает возможность осуществлять электронное управление впрыском, контролировать состав смеси, контролировать выхлоп. Это ведет к экономии топлива, понижению токсичности выхлопа, улучшению эксплуатационных характеристик самого двигателя. ДГУ, в отличие от автомобильного двигателя, работает на постоянной частоте — 1500 оборотов в минуту, что обеспечивает на клеммах генератора выходную частоту 50 Гц. Электронное управление позволяет максимально четко выдерживать данный показатель. Раньше же это было довольно серьезной проблемой, ведь когда к ДГУ подключается нагрузка, то происходит провал по частоте и напряжению, соответственно, чем уже диапазон, в котором колеблются частота и напряжение при повышении нагрузки, тем стабильнее работает агрегат. И электронное управление предоставляет здесь наилучшие возможности.

Если говорить о рынке дизельных установок, то сейчас на нем представлено порядка 65 производителей, однако около 80% рынка разделили между собой всего несколько брендов. В первую очередь, это F.G. Wilson — европейское подразделение Caterpillar, — имеющая примерно 30-процентную долю рынка. Помимо Caterpillar и F.G. Wilson, отличные позиции у компании Cummins. На данный момент она занимает примерно 25% рынка и широко представлена как в нефтегазовом секторе экономики, так и в отраслях, не имеющих отношение к добыче полезных ископаемых. Cummins настолько уверена в качестве своей продукции, что дает два года гарантии на установки постоянного назначения и пять лет на резервные ДГУ, вместо одного года — как у большинства других производителей.

На рынке ИБП лидируют недавно объединившиеся компании APC и MGE (входящие в группу Schneider Electric). Причем APC присутствует и в сегменте ИБП малых мощностей, то есть в области персональных «бесперебойников», где имеет довольно крупную долю рынка, и в сегменте ИБП больших мощностей, хотя здесь ее позиции менее значительны. В то же время, MGE занимает одно из лидирующих мест на рынке «больших мощностей». Таким образом, после объединения компания закрывает все потребности рынка. Интересные технологические решения и хорошие рыночные позиции у General Electric, ряда других производителей.

CNews: Насколько экономически обосновано, на ваш взгляд, строительство автономных энергетических комплексов?

Николай Перов: Для начала уточню, что автономные энергетические комплексы в подавляющем большинстве основываются на применении газоиспользующего оборудования. Связано это с целым рядом причин. Во-первых, газ легче всего транспортируется — скажем, в случае с дизелем необходимо располагать в непосредственной близости от ДГУ значительными емкостями с топливом, и эти емкости нужно регулярно пополнять. Во-вторых, газ существенно дешевле многих других видов топлива, и в частности дизельного. В-третьих, по сравнению с тем же дизтопливом газ после сжигания выделяет значительно меньше вредных выбросов.

Газоиспользующее оборудование имеет две основные разновидности — газопоршневые установки (ГПУ) и газотурбинные установки (ГТУ). Обычно при потребности в мощности от 1 мВт используются ГПУ, а свыше 15-20 МВт — целесообразнее использовать ГТУ. Как правило, они работают в когенерационном режиме (когда наряду с электричеством вырабатывается еще и тепловая энергия) и реже — в режиме тригенерации (одновременная выработка электричества, тепла и холода). Иногда эти установки применяются для производства сжатого воздуха, что весьма востребовано в промышленности.

Что касается экономической целесообразности строительства подобного рода мини-ТЭС, то здесь все довольно однозначно — автономные энергетические комплексы приносят своим владельцам неплохие «дивиденды». Их строят даже не столько для того, чтобы обеспечить автономность (хотя это и одна из ключевых причин), сколько потому, что в долгосрочной перспективе это весьма выгодно. Расчет тут прост. Если за разрешение подключиться к электросети региональной энергокомпании необходимо заплатить от 700 до 2 тыс. долл. за 1 кВт, то инвестиции в строительство мини-ТЭС составят порядка 1-2 тыс. долл. за тот же 1 кВт. И это будет стоимость станции «под ключ», то есть с учетом проектирования, согласования, закупки оборудования, его монтажа и т.д. Таким образом за 1-2 млн долл. заказчик получает комплекс электрической мощностью от 1 МВт, который при этом еще способен производить тепло, а при необходимости и холод, за что в ином случае потребитель будет вынужден платить отдельно. Существенная экономия получается и в дальнейшем — если стоимость электроэнергии, поставляемой генерирующей компанией, сейчас составляет 1,5-2 руб. за 1 кВт/час, то собственная мини-ТЭС при сегодняшних ценах на газ обеспечивает этот показатель на уровне 30-60 коп.

Окупаются же автономные газоиспользующие комплексы примерно за 3-6 лет. Здесь все зависит от многих факторов, в частности от того, насколько полно загружены вводящиеся в строй мощности. Скажем, если предприятие построило станцию мощностью 2 МВт и потребляет эту мощность и днем, и ночью, то вложенные средства окупятся быстрее. Если же компания потребляет 2 МВт в течение всего нескольких часов в день, а все остальное время, к примеру, по 500 кВт, то и сроки окупаемости возрастут. Однако если рассматривать вопрос несколько шире обеспечения индивидуальных потребностей, то современная правовая база позволяет продавать излишки электроэнергии в электросеть, сокращая, таким образом, сроки окупаемости.

CNews: Как различается спрос на технологии автономного энергообеспечения в отраслевом разрезе?

Николай Перов: От отрасли, в которой работает предприятие, от специфики его бизнеса и масштабов зависят и его потребности в автономном и резервном энергоснабжении, соответственно, и спрос на те или иные системы. В основном он различается, исходя их диапазона требуемых мощностей — грубо говоря, для той или иной отрасли характерна та или иная мощность.

Самая малая мощность обычно требуется телекоммуникационным компаниям (как средним, так и крупным) — для поддержания автономной работы оборудования, обеспечивающего связь, им необходимо от 40 до 80 кВт. Хотя, крупные телекоммуникационные компании имеют мощности до нескольких мВт. Промышленным предприятиям и банкам требуется не меньше 100 кВт, а верхний предел неограничен. Торговые центры, строительные компании, предприятия нефтегазового сектора нуждаются уже в мегаваттах. Для обеспечения автономной работы крупных дата-центров, разумеется, в независимости от их отраслевой принадлежности, также требуются мегаватты электроэнергии. Наибольшая востребованность технологий автономного и резервного энергообеспечения наблюдается сегодня в финансовом секторе и телекоме — по сути, 100%. Для банков и провайдеров услуг связи прерывание бизнеса даже на очень короткое время критично. В промышленности данный показатель составляет примерно 50%. Однако вряд ли это стоит связывать с некомпетентностью и недальновидностью руководителей предприятий, попадающих во вторые 50%. Скорее, наоборот. В каждом отдельном случае производятся расчеты, взвешиваются возможные затраты на организацию системы гарантированного энергосбережения и потенциальные потери в случае временного сбоя подачи электроэнергии от центральной сети, скажем, процент брака в результате неожиданной остановки производственной линии. От того, «в чью пользу» будут результаты этих расчетов, и зависит — ставить резервный источник или нет. Что же касается таких отраслей как добыча и переработка нефти и газа, то я оценил бы данный показатель на уровне 99,9%, но с оговоркой — ДГУ здесь используется как основной источник электроэнергии в виду отсутствия других источников. Одним словом, все зависит от масштабов вероятных убытков. Если эти масштабы невелики, то и нет необходимости тратиться на дорогое энергообеспечивающее оборудование. Если же потери могут стать критичными, то делать это просто необходимо.

В последнее время решение задачи обеспечения предприятия гарантированным электропитанием во многом облегчает развитие рынка аренды дизелей. Скажем, строительным компаниям зачастую невыгодно содержать собственный парк соответствующей техники, поэтому во многих случаях они прибегают к услугам по аренде энергообеспечивающего оборудования. По этому же пути идут и некоторые нефтяные компании.

Кроме того, если у организации нет необходимости использовать генерирующую установку в постоянном режиме, то можно получить систему на условиях аутсорсинга. По нашему опыту, данная услуга становится все более популярной. В этом случае наши специалисты настраивают и обслуживают установку, а организация просто платит за электричество. Именно таким решением не так давно воспользовалась компания DaimlerChrysler: уже через два часа после того, как их специалисты обратились в наш отдел, дизель-генераторная установка начала подавать необходимое им электричество.

CNews: Каковы перспективы развития данного сектора? Каких инноваций здесь стоит ожидать в ближайшее время?

Николай Перов: С технологической точки зрения в построении систем бесперебойного питания, основанных на ДГУ, каких-либо серьезных изменений ожидать вряд ли стоит. Как я уже говорил, это довольно консервативная технология, и достойной альтернативы у нее на данный момент нет. Однако определенные инновации здесь все же могут возникать. Главным образом, в области совершенствования систем управления, что, в свою очередь, будет влиять на повышение КПД, улучшение стабильности частоты напряжения на выходе. Скорее всего, будут уменьшаться габариты оборудования без потери мощности и эффективности их работы. Этим возможные инновации, пожалуй, и исчерпываются.

В то же время разработки разного рода альтернативных систем бесперебойного энергоснабжения сейчас, конечно, ведутся. Так, например, в США уже на нескольких предприятиях действует система, основанная на применении топливных элементов. По ряду параметров данная технология выгодно отличается от ДГУ, однако пока у нее есть один существенный недостаток, делающий нереальным ее применение в широкой практике, — несоизмеримо большая, чем у дизеля стоимость киловатта. Кроме того, подобные системы ограничены по мощности. Среди преимуществ топливных элементов, способных стать решающими при выборе резервного источника электроэнергии в пользу такого рода подхода, — экологическая чистота, почти мгновенная готовность к выдаче энергии и нулевые эксплуатационные расходы в режиме ожидания. Серьезным преимуществом может явиться и то, что «топливом» здесь могут служить сопутствующие той или иной технологии «бесплатные» углеводороды, которые чаще всего утилизируются сжиганием. Технологии получения водорода, необходимого топливному элементу, из сопутствующих газов, биогаза, метанола, тяжелых нефтепродуктов уже сейчас существуют, постоянно совершенствуются и постепенно дешевеют.

Однако такие технологии — это скорее дело будущего. Необходимо время и средства для доведения их до массового продукта. Это как литий-ионовые батареи, пришедшие на смену батареям никель-кадмиевым, — понадобилось увеличить их стабильность, довести стоимость до приемлемых величин, и только тогда этот аккумулятор стал массовым. То же самое, видимо, ожидает и топливные элементы. Если, конечно, эта технология не свернет в «технологический тупик», то есть если все возможности по снижению стоимости элементов будут исчерпаны, а снижения так и не произойдет. И то, что сейчас соответствующие внедрения происходят в США — это как раз и есть момент отработки технологии, ее обкатки на практике, поиск путей ее удешевления.

CNews: Какие наиболее значимые проекты по построению систем автономного энергообеспечения были реализованы вами за последний год?

Николай Перов: За последнее время нами было реализовано довольно много самых разнообразных проектов по построению систем автономного энергообеспечения. И значимыми можно назвать большинство из них. Однако я бы выделил несколько наиболее интересных проектов.

Первый такой проект — создание энергоцентра на основе ГПУ с тригенерацией для крупного холдинга, работающего в пищевой промышленности. Мощность станции составляет: по электричеству — 2 МВт, по теплу — 2,7 МВт, по холоду — порядка 1,2 МВт. Это блочно-модульный энергоцентр, который мы сдаем заказчику «под ключ».

Большой популярностью сегодня пользуются дизель-генераторные установки в мобильном исполнении. Они незаменимы в случаях, когда здание уже построено, и не предусматривает внесения в него существенных корректировок, или когда перебои с энергопитанием носят временный характер. Подобного рода установки представляют собой стационарный или мобильный контейнер, оборудованный необходимыми инженерными системами. Мобильный вариант имеет шасси, позволяя оперативно транспортировать контейнер с агрегатом в пределах города из одного района в другой. Особенно такие решения востребованы в случае незапланированных отключений электроэнергии. И именно такой системой наша компания обеспечила ГУВД Москвы. Дизель-генераторная установка мощностью 700 кВА размещена в термоизолированном контейнере со всеми системами жизнеобеспечения (пожаротушения, рабочего и аварийного освещения, охранной и пожарной сигнализации, системами отвода выхлопных газов, автоматической вентиляции и рециркуляции). Она легко транспортируется и при возникновении нештатных ситуаций ведомство всегда и при любых погодных условиях может снабдить свои объекты гарантированным электроснабжением.

CNews: Каковы ваши планы по развитию данного направления в дальнейшем?

Николай Перов: Рынок расширяется, заказчиков становится больше, а потому наши планы — захватить максимально возможную долю рынка и в то же время сохранить свою компетенцию, свое лицо. То есть можно пытаться «схватить» все сразу, но при этом вести проекты «сквозь пальцы». А можно профессионально, вдумчиво и серьезно подходить к каждому проекту, даже если их количество при этом и будет меньшим. Безусловно, наша задача — расти количественно и качественно быстрее рынка, и расширять свои компетенции.

CNews: Спасибо.

Техноблог | Форумы | ТВ | Архив
Toolbar | КПК-версия | Подписка на новости  | RSS